Советские проекты климатической дамбы через Берингов пролив: Аркадий Маркин и Пётр Борисов

В середине 1950-х годов в Советском Союзе вновь возникла необычная форма интереса к Берингову проливу. На этот раз речь шла уже не о тоннеле и не только о железной дороге между Евразией и Северной Америкой, а о грандиозном проекте искусственного изменения климата Арктики.

Советские авторы и инженеры предлагали перекрыть Берингов пролив огромной дамбой, установить в ней мощные насосы и изменить направление водных потоков между Тихим и Северным Ледовитым океанами. Предполагалось, что такая система сможет ослабить образование морских льдов, смягчить климат Сибири, Дальнего Востока, Аляски и Канады и открыть северные территории для более активного хозяйственного освоения.

Одним из ранних популяризаторов подобного подхода был Аркадий Маркин. В книге 1956 года Soviet Electric Power он описывал Берингово море и прилегающие северные пространства как возможную «климатическую фабрику» будущего. Биографические сведения о Маркине пока крайне ограничены, но сам факт его публикации показывает, что идея управления климатом при помощи энергетики, атомной техники и гигантских гидротехнических сооружений обсуждалась уже в середине 1950-х годов.

Особенно характерной для эпохи была вера в то, что атомная энергия позволит человеку почти безгранично преобразовывать природу. В текстах того времени можно встретить представления о том, что ядерные взрывы будут прокладывать каналы, создавать водохранилища, изменять рельеф и ускорять гигантские земляные работы. В этом смысле советские идеи перекрытия Берингова пролива перекликались с американскими проектами «мирного атома», включая печально известный проект Chariot на Аляске, связанный с именем Эдварда Теллера.

Главным лицом советского проекта плотины через Берингов пролив стал Пётр Михайлович Борисов — советский инженер, лауреат Сталинской премии. После окончания Московского горного института он работал на Сахалине, а позднее, уже после долгой инженерной карьеры, был связан с Институтом географии Академии наук СССР. Центральной темой его поздних работ стала идея радикального улучшения климата Северного полушария.

Борисов предлагал построить через Берингов пролив дамбу длиной около 86–89 километров. В некоторых описаниях фигурирует также более короткая оценка участка в 74 километра — по наиболее узкой части пролива. В сооружение должны были быть встроены насосные станции огромной мощности, предназначенные для перекачки холодной воды из Арктического бассейна в сторону Тихого океана.

По замыслу Борисова, такая перекачка должна была изменить циркуляцию океанских вод, усилить проникновение тёплых атлантических течений в Арктику и привести к смягчению климата северных районов. В популярном изложении это выглядело как возможность превратить значительную часть тундры и вечной мерзлоты в более тёплые, пригодные для сельского хозяйства и расселения территории.

Концепция Борисова была официально зарегистрирована в 1957 году в Комитете по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР под названием «Коренное улучшение климата полярных и умеренных широт земного шара». Английский вариант названия обычно передаётся как Fundamental Improvement of the Climate of the Polar and Temperate Zones of the Earth.

Особое место в этом проекте занимала транспортная составляющая. Дамба через Берингов пролив рассматривалась не только как климатическое сооружение, но и как потенциальная физическая связь между Чукоткой и Аляской. В советских визуальных материалах и популярных описаниях она часто изображалась как гигантская линия, по которой могли бы идти железнодорожные составы, соединяя берега Евразии и Северной Америки.

В 1960 году эта идея проникла даже в советскую футуристическую культуру. В фильме-диафильме «В 2017 году», созданном к воображаемому столетию Октябрьской революции, показано коммунистическое будущее, где Аляска уже «освобождена» от капитализма и соединена с Сибирью дамбой. Закадровый текст объяснял зрителю, что по дамбе через Берингов пролив мчатся атомные поезда, а сама дамба преградила путь холодным течениям из Ледовитого океана и улучшила климат Дальнего Востока.

Сегодня подобные проекты воспринимаются как пример геоинженерного мышления середины XX века. В них соединялись научная фантазия, инженерный оптимизм, вера в атомную энергию, советская идея преобразования природы и давняя мечта о физическом соединении двух континентов через Берингов пролив.

С современной точки зрения проект Борисова вызывает множество вопросов. Искусственное изменение океанской циркуляции могло привести к непредсказуемым последствиям для климата Северной Атлантики, Японии, Тихого океана, Арктики и самой Сибири. Однако именно масштаб этой идеи делает её важной частью истории проектов Берингова перехода.

Для хронологии InterBering такие предложения важны потому, что они показывают: в 1950-е годы Берингов пролив рассматривался не только как граница между СССР и США, но и как возможный инженерный узел планетарного значения. Плотина Борисова не была железнодорожным тоннелем, но в советском воображении она могла выполнять сходную символическую функцию — соединять Евразию и Америку через Арктику.

Эти проекты остались на уровне исследований, публикаций, популярных статей и футуристических изображений. Тем не менее они стали заметным эпизодом в истории идей о Беринговом проливе и напомнили, что попытки соединить Россию и Америку через Север возникали не только в форме железнодорожных и тоннельных проектов, но и в виде гораздо более радикальных климатических и геоинженерных концепций.

Примечание InterBering: эти проекты не были прямым продолжением тоннельных предложений Лобеля и других авторов, но они сохраняли центральную идею Берингова перехода — превращение пролива из границы между континентами в инженерный мост планетарного масштаба.